Денис ГЛУХОВ

Лесосибирск

Родился в Новомаклаково Енисейского района. После армии переехал в Железногорск, работал токарем на ГХК. Сейчас живёт в Лесосибирске. Автор книги стихов и многих публикаций.

ОБО ВСЁМ

***
Стихи плевками выходят наружу,
И рифмы — тяжкими сгустками в горле.
Плюёшься коряво, невнятно, натужно,
Как камни дробишь в каменоломне.

Руки от пота скользят по перилам,
И сердце, не выдержав бешеной гонки,
Рвётся сквозь рёбер худые стропила,
Давленьем срезает в ушах перепонки.

Стрелка часов, без души, но живая,
Тянет нещадно дань временную.
С каждым словом всё выше взлетая,
Рискуешь в землю сорваться сырую.

Где нить оборвётся — кто его знает,
Страх быть ненужным сердце тревожит,
Но если плевок кому-то мешает,
Значит, и слово кому-то поможет.

Бумажный клочок, стихами заплёванный,
Висит на шее ярмом безжалостным.
Ты им, как вор — ноздрёй разорванной,
Помечен до самой старости.

***
Пеплом посыплю голову.
Пойду собирать подаянье.
Богатство дано было смолоду.
Но где оно? Нет оправданья.

С трудом ковыляю по улице,
Уткнувшись в усмешки презренья.
Глаза, как потёртые луковицей,
Слезятся от воображения.

Богатство — тяжёлая ноша.
И не сломившимся — слава.
Пред ними я шапку сброшу
И на колени встану.

***
Уже рассвет. И утренний туман
Молочной синевою полнится.
Окончен отпуск, отдых и роман.
В руках билет, и за спиной бессонница.

Всё было хорошо, как взмах ресниц,
Как шелест птиц, разбивших повседневность.
И писем ненаписанных страниц
Огонь не лижет, возбуждая ревность.

Вокзалом пыльным точка на листе
Поставлена небрежно и со вкусом.
Со временем растают вдалеке
Те приключенья, что не стали грузом.

Всё хорошо, как только может быть,
И снова всем заведует рассудок.
И только птиц летящих не забыть,
Что повседневность били, как посуду.

***
Руки по снегу в стороны,
А небо синее-синее.
Что вы орёте, вороны?
Наши тела не в инее.

Сердце под рёбрами тужится,
Словно сгореть старается.
Воздух. Кровавые кружева
Вяжутся, не кончаются.

И старых, забытых песен
Обрывки в ушах сливаются,
И мир вдруг становится тесен,
И вроде есть в чём каяться.

Но только глаза пытаются
Солнце, что в небе мается,
Увидеть. Мы будем нравиться
Тем, кто нас дожидается.

Солнечным диском залатано
Небо, давно пробитое.
Жизни дороги скатаны,
Словно верёвки свитые.

Что-то ещё получится,
Что-то ещё покажется.
В окопе не вышло скрючиться,
Всё остальное сладится.

И, может, где-то и как-то,
На междугородней линии,
С качкой автобусной в такте
Небушко вспомнишь синее.

***
Квадрат Малевича был вовсе не квадрат.
Квадратным языком оболганный,
Признанию людскому был не рад,
По косточкам и винтикам разобранный.

То был простой и бесконечный круг,
Заполнивший собою без остатка
Кусок холста, который вдруг
Квадратом стал. Распятым на рогатках.

***
Мы с тобою гуляли по улицам.
Фонари свысока нас разглядывали.
Ты была недотрога и умница.
А мой возраст сумерки скрадывали.

Я смотрел на тебя, замирая.
Замирала листва в вышине.
И луна, бестолково немая,
Замирала, сочувствуя мне.