Олег БУРДУКОВ

Ачинск

     Работник Ачинского глинозёмного комбината. Член литобъединения «Истоки-Вдохновение». Стихи публиковались в альманахе «Новый Енисейский литератор».

СЕРЕБРИСТАЯ ПЫЛЬ,

или Ачинские грёзы

Нам светлые помыслы вечным укором
Стирает в веках беспристрастная быль.
Тяжёлою ношей, бесцветным узором
На город легла серебристая пыль.

Здесь как-то легко отражают витрины
По-детски наивно разбросанный свет.
Но я прогуляюсь пером по недлинной,
Неоном закрашенной памяти лет.

Иду по знакомым до боли проулкам:
Торговая площадь, Кутайсовский мост,
Святой Богородице благовест гулкий,
Безмолвный Филиппьевский старый погост.

Пропильный декор деревянных избушек,
Резные наличники, кисти и фриз
Тепло оживляют уютностью кружев
Давно обветшалый, щемящий эскиз.

Ампир и модерн, классицизм и барокко
Играют фасадом кирпичных домов.
И злая угрюмость людского порока —
В потёртой надменности пышных тонов.

А где-то ведь высятся: каменем белым,
Светло, величаво, не внемля молве,
Собор Святой Троицы о двух приделах
И Крестовоздвиженский храм на холме.

Покоится прах под крестов частоколом
Истерзанных судеб, забытых имён.
И памятник взвился над бывшим престолом,
Прощением Господа нам наделён.

***
Что значит — женщину понять?
Низвергнуть гордо с пьедестала?
Такой как есть её принять
За призмой лживого кристалла?

Ведь потеряют вкус, и цвет,
И запах отголоски страсти,
Померкнут краски эполет,
Браслеты упадут с запястий.

Среди бессонной тишины
Замолкнет трепетная лира,
А ярость пенистой волны
Не окропит собой мундира.

Уйдут балконы в небытье,
Гитары, скрипки, арфы, лютни,
И старый дедушка-портье
Не скрасит скаредные будни.

А как же дрожь сердец унять,
Свечой не рвать унынье ночи?
Что значит — женщину понять?
Она сама того не хочет!