Сергей КОРОТКОВ

Москва

     Член Союза писателей России, член редакционного совета «Нового Енисейского литератора». Лауреат нескольких литературных конкурсов.

ГОГОЛЬ

Не пугайте Гоголем детей!
Не читайте крохам на ночь Вия.
Соловьём свистит среди ветвей
Эта баснословная Россия.
И Ноздрёв свистит своей ноздрёй.
Паша Чичиков подсвистывает тоже.
И Коробочка вечернею зарёй
Укрывается, как рваною рогожей.
Засвистят колёса вещей брички,
Селифан могучий глас издаст.
И Манилов Котя по привычке
Всех когда-нибудь кому-нибудь продаст.
Хлестаков сидит себе на яхте,
Он теперь важнее, чем генсек.
Собакевич, пережив теракты,
Стал вполне приличный человек.

Почему же Гоголь не седеет
И, хотя ему уж двести лет,
Завернуть словечко так сумеет,
Как заправский нынешний поэт?
Мы теперь читаем часть вторую,
С каждым днём читать всё тяжелей.
Столько лет мы тянем мировую
Тяжбу с совестью обугленной своей.

Из больницы выпущен Поприщин.
Слово воробьиное — лови!
Николай Васильич, мы отыщем
Все слова, что были о любви.
Вдохновенья грозная пружина
Высоко ль забросила меня.
Мой Пегас — о совести кручина.
Он боится Вашего огня.

Гоголь необъятен, как Россия.
Гоголь умещается в ладонь.
Гоголь — неподвластная стихия.
Гоголь — очистительный огонь.
Нить судьбы его — в блаженной шири.
Смех — среди бумажных гильотин.
Пролегла дорога по Сибири
И уткнулась в океана синь.
В эту синь могучие ракеты,
Словно чудо-кони, понеслись.
В эту синь пророки и поэты,
Словно в одеянье, облеклись.

Где ты, Русь, бездонная, как небо?
Где ты, Русь, правдивая во всём?
Где ты, Русь, алкающая хлеба —
Тела Бога с Кровию-вином?

Никого… Дорога вновь пылится.
Кто на бричке вещей проскакал?
Гоголь — несгоревшая страница.
Гоголь — непрочитанный финал…
Полетим, резвяся и играя,
Коренник путёвый, чудо-конь.
Пусть горит в печурке часть вторая —
Это очистительный огонь.

***

Прикоснусь к синеве той дальней,
Что над белым безмолвьем взошла.
Прикоснусь, назову её тайной
И поверю, что мать ожила.

Вот идёт она тропкою стылой,
Не во сне идёт — наяву.
Назову её Родиной милой,
Незабвенной своей назову.

Свет лимонный парит над излучиной,
И другая теперь синева.
Мама, мама, ты светишься лучиком,
И твои негасимы слова.

Как смотрела ты в душу сыновнюю!
О, как очи сияли твои!
Мама, мама, тебя, мою кровную,
По весне воспоют соловьи.

***

Я отпускаю вас, стихи!
Живите, как хотите.
Вы к жалобам моим глухи,
Хитрите всё, хитрите.

Я вам про то, что денег нет,
Что премию зажали.
А вы мне снова про рассвет,
Про облаков скрижали.

А вы опять зовёте в путь
И к жертве ежедневной.
Вы говорите: «Мы есть суть
Души твоей полдневной».

НАТАЛЬЕ УЛЬЯНОВОЙ

Просто синее небо,
Просто плывут облака,
Просто кусочек хлеба,
Просто стакан молока.

Если печальных мыслей
Разгонишь вечерний мрак.
На радуге-коромысле
Узришь потаённый знак.

Вот он — истины сгусток,
Вот он — милости звук.
Так возникает искусство,
Как птица летит из рук.

Так возникает уменье
Крест свой по жизни нести,
Если преодоленье —
Новый птенец в горсти.