Юрий ТЫНЯНОВ

1894—1943

     Юрий Николаевич Тынянов — русский советский писатель, литературовед. Родился в Режице (Латвия). Окончил историко-филологический факультет Петроградского университета (1918). В 1921–1930 годах — профессор института истории искусств. Печатался с 1921 года: книга «Достоевский и Гоголь (К теории пародии)». Для него было характерно равное внимание к истории и теории литературы, глубина и тонкость анализа литературного текста: книга «Проблема стихотворного языка» (1924), статьи «Архаисты и Пушкин», «Пушкин и Тютчев» и др., вошедшие затем в сборник «Архаисты и новаторы» (1929). Наука и литература органически слились в его художественных произведениях: романах «Кюхля» (1925), «Смерть Вазир-Мухтара» (1927–1928, отдельное издание 1929, посвящение А. С. Грибоедову) и «Пушкин» (части 1–3, 1935–1943, не окончил), повестях «Подпоручик Киже» (1928, одноимённый фильм — 1934), «Восковая персона» (1931), «Малолетный Витушишников» (1933) и др., ставших классикой советской исторической прозы. Его произведения отличают концептуальность и проблемность в подходе к историческому материалу, живое ощущение описываемой эпохи, её бытовой и нравственной атмосферы, тонкий психологизм, смелость творческого воображения, выразительность языка. Автор сценариев фильмов «Шинель» (1926) и «СВД» («Союз великого дела», 1927; совместно с Ю. Г. Оксманом) и статей по теории кино. Выступал как переводчик Г. Гейне и др. Произведения переведены на многие иностранные языки. Награждён орденом Трудового Красного Знамени.

ГРАЖДАНИН ОЧЕР

Фрагмент

     Для того чтобы писать о Пушкине, я читал его жизнь по его стихам. Один черновой отрывок поразил меня:

О страх, о горькое мгновенье,
О... когда твой сын
Упал, сражён, и ты один
Забыл и славу, и сраженье,
И предал славе ты чужой
Успех, достигнутый тобой.

     И больше ничего.
     Так печаталось во всех изданиях.
     Кто это?
     Отец и сын, вместе сражающиеся. И горькое мгновенье, которое поразило поэта. О ком, о чём эти стихи? Быть может, это о древних героях, о богатырях? И чужая слава, другой богатырь враждебный? Нет, эти стихи были слишком живы, в них чувствовалась близость временная или пространственная к поэту. Отец и сын были где-то близко.
     И, изучая богатырей других — богатырей двенадцатого года, я наконец с полною ясностью обнаружил имя, ещё пропускавшееся во всех изданиях. Я писал тогда о лицейских годах Пушкина. Имя, которое ещё не было разгадано,— это было непрочтённое имя Строганова.

О страх, о горькое мгновенье,
О Строганов, когда твой сын
Упал, сражён, и ты один
Забыл и славу, и сраженье,
И предал славе ты чужой
Успех, достигнутый тобой.

     Строганова хоронили с воинскими почестями во время окончания Пушкиным лицея.
     А чужая слава, к которой Пушкин относился недружелюбно, был нелюбимый Пушкиным Воронцов. Горькое мгновенье — был трагический для Строганова конец сражения при далёком Краоне.
     Помня стихи Пушкина, я посмотрел портрет Строганова. Он был удивительно красив, с тонким бледным лицом. Я стал читать о нём. «Дней Александровых прекрасное начало» — быть может, труднее всего для изучения. Век ещё не нашёл себя. Лицо Строганова было лицом этих дней. Это время нашло себя. Этот бледный человек ещё умел ненавидеть. Ненависть его к Наполеону сделала его военным.

1942